Россия.

[Elvira]

Дружелюбная девушка, читающая Конституцию ОМОНу Одна из самых запоминающихся участниц московского протеста — 17-летняя Ольга Мисик. Мы с ней поговорили
18:20, 29 июля 2019
Источник: ТАСС

В субботу 27 июля в Москве прошли массовые акции протеста с требованием допустить независимых кандидатов на выборы в городскую думу. Одной из самых запоминающихся участниц стала 17-летняя Ольга Мисик — это она читала сотрудникам полиции и Росгвардии Конституцию. После митинга ее задержали. В 2019 году Ольга окончила школу, сейчас она абитуриентка факультета журналистики Московского государственного университета. Спецкор «Медузы» Ирина Кравцова поговорила с Мисик об ее участии в протестах, о том, что было после задержания — и как она хочет распорядиться появившейся известностью.

— Вы окончили школу всего месяц назад. Когда-нибудь ходили на митинг раньше?

— Да, я посещаю каждый митинг, начиная с митинга 9 сентября 2018 года [когда прошли выступления] за отмену пенсионной реформы.

— Учителя вас за это не ругали?

— Я очень хорошо училась и окончила школу с золотой медалью. Поэтому учителя доверяли мне и, зная о том, что я хожу на митинги, просто просили быть осторожнее.

— Вас когда-то уже задерживали на акциях?

— Да, меня задержали на шествии в поддержку Ивана Голунова [12 июня] и незаконно задержали 26 июля, за день до позавчерашнего митинга — я раздавала листовки, но в них не было агитации, вообще ни слова об акции.

— А что в них было написано? Где вы их раздавали?

— Я раздавала их на Трубной площади с 15 июля. В листовках рассказывалось, что кандидатов незаконно сняли с выборов в Мосгордуму и как именно фальсифицировали данные, называя живых людей несуществующими.

— А кто вам дал эти листовки?

— Мы сами распечатывали листовки, руководил этим наш друг из «Бессрочки», его тоже задержали. Я раздавала листовки с простыми добровольцами — из «Бессрочного протеста», из ЛПР, из штаба [незарегистрированного кандидата в депутаты Мосгордумы Любови] Соболь.

— За что вас задержали?

— В разные дни ко мне подходили полицейские, когда я раздавала [листовки] — но, не увидев ничего запрещенного, уходили. А в пятницу [26 июля] подошли еще раз, сфотографировали листовки, через минут 15 пришли с подкреплением и увели меня. Фамилия полицейского, отдававшего приказы — Орешин. Причину и основания для задержания назвать отказались. Двое полицейских подвели меня к автозаку, где уже стояли несколько [их коллег]. Один из них с размаху ударил меня по шее и попытался прижать к машине. Девушка, проходящая мимо, назвалась журналистом и начала возмущаться и грозить им, что напишет о них в газете. Но полицейский принялся кричать что-то про запрещенные предметы.

— Что он кричал про запрещенные предметы?

— Он начал криком спрашивать, есть ли у меня бомбы, потребовал прислониться к машине, но обыскивать не стал.

— Дословно не помните, что он говорил?

— Удар. «Запрещенные предметы есть?!» — «Не трогай меня!» — «Запрещенные предметы есть?! Руки на капот!» — «Какие еще запрещенные предметы?» — «Взрывчатые вещества, еще что-то?» — «Нет!» Увели в автозак.

— А вы когда-нибудь говорили сами полицейским, что вы несовершеннолетняя? Мол, стойте, мне нет 18, отпустите.

— Нет, но по мне ясно, что я несовершеннолетняя. Впрочем, не думаю, что возраст остановил бы их. Я только спрашивала, что именно я нарушила, предлагала им самим почитать листовки, но меня игнорировали.

— Чем все закончилось?

— Мы быстро доехали до ОВД «Мещанское» и были уже на его территории, но в автозаке нас держали еще три часа. В протоколе написали неверное время и указали ложное содержание листовок.

— Ольга, а как родители относятся к вашему участию в митингах?

— Моя мама очень против того, чтобы я ходила на митинги, потому что она боится последствий, а отец просто обожает Путина и Сталина и считает их лучшими правителями, а протестующих ненавидит.

— Вот это да! А вы пытаетесь их переубедить? Бывают ссоры на этой почве?

— Ссоры с папой у меня случаются очень часто — стоит только при нем упомянуть что-то, отдаленно касающееся политики или правовой сферы. Я пытаюсь объяснить маме некоторые вещи, но она очень много смотрит телевизионной пропаганды и искренне верит, что митингующие бросают дымовые шашки и нападают на ОМОН.

— А перед митингами они не пытаются вас удерживать дома?

— Ну, я сама не из Москвы, а из Воскресенска, поэтому если я еду куда-то, то всем очевидно, что в город. И мне категорически запрещают ходить там на митинги. Но слушаться я родителей в этом не могу — справедливость все-таки важнее.

— А что вы думаете насчет заявления мэра Москвы Сергея Собянина, что на митинг приехали очень многие из регионов и, мол, непонятно, зачем, если выборы в Мосгордуму их не касаются?

— Выборы в Мосгордуму меня действительно не касаются. Но несправедливость всегда касается каждого. Сегодня Мосгордума, завтра губернатор области, через неделю — глава Воскресенского района. Это лишь вопрос времени.

Глупо думать, что это митинг только за свободные выборы или допуск кандидатов — это митинг в защиту элементарных конституционных прав, которые в демократическом государстве не ставились бы под сомнение. Живым людям [не признав их подписи действительными] сказали: вас не существует. Это как будто слоган «Единой России» — вас не существует, нам плевать на вас, есть только мы и наши амбиции.

— А из кандидатов в кандидаты вы поддерживаете кого-то?

— Я поддерживаю всех оппозиционных кандидатов, но наиболее мне симпатичны [Владимир] Милов, [Константин] Янкаускас и особенно Юлия Галямина и Любовь Соболь. Это люди, максимально приближенные к народу, готовые взаимодействовать и разговаривать с нами. Когда мне в ОВД сообщили, что продержат меня 48 часов — незаконно, Соболь одна из первых написала об этом. Сейчас она подвергается преследованиям сильнее всех и все равно отстаивает свои права и продолжает голодовку — это как раз и говорит о том, что она один из самых сильных кандидатов.

— Во сколько вы пришли на митинг 27 июля? Что в это время происходило около вас?

— Я подошла с двумя друзьями примерно в 14:05 к Тверской улице, но нас почти сразу разделили. Все было перекрыто, я пыталась пройти дворами, но выход на нее тоже был закрыт. Там собралась уже приличная толпа митингующих. Люди требовали пропустить их, многие [прохожие] шли гулять или вообще к своему дому. С собой у меня не было ничего, кроме Конституции и телефона.

— Опишите, что происходит на фотографии, разошедшейся по интернету — где вы читаете Конституцию росгвардейцам?

— А! Это примерно в 15:00 я подошла вплотную к первому ряду омоновцев, и затем, проходя мимо каждого, громко зачитывала 31 статью Конституции и для доказательства показывала им лично.


— Какой реакции вы хотели от них добиться?

— Не ждала ни от кого никакой отдачи. Я просто хотела напомнить им, что мы тут с мирными целями и без оружия, а они нет. Мне даже в голову не пришло, что это услышит кто-то, кроме них. Я пыталась показать Конституцию задним рядам ОМОНа тоже и все ждала, когда же они дадут приказ меня задержать.

Но люди вдруг замолкли, а потом начали хлопать и просить почитать еще, сразу прибежали журналисты с камерами. Затем, после небольшого оттеснения ОМОНом всех митингующих, я села на землю и снова начала зачитывать наши конституционные права, уточнив, что происходящее здесь незаконно, что Конституция РФ обладает высшей юридической силой, и подзаконные акты не должны ей противоречить.

https://meduza.io/feature/2019/07/29...zen.yandex.com